Карнавал. Чужая кровь

Вчера Banda de Ipanema открыла гуляния в Рио. До официального открытия Карнавала еще 12 дней, но город уже танцует и поет.

К 4-м вечера на площадь генерала Озорио, возле которой я проживаю, стали стекаться фрики. Сначала пришли "амазонки", у которых было по одной сиське. Потом прилетелела "Мэри Поппинс" с чемоданом, из которого торчали разноцветные резиновые фалосы. В какой-то момент все расступились, ибо на площадь вошла Дива, полностью нагая, с едва прикрытым нижним срамом, по форме которого можно было догадаться, что срам у дивы все же мужской. За спиной у Дивы цвел куст из павлиньих перьев величиной с доброе дерево.

Потом пришли пираты, толстушки-веселушки, люди-кошки, Леди-мышь, Дивайн с отвисшими до пупа грудями, Грета Гарбо в пелерине из оконной тюли, пожилая сеньора с петухом на привязи, одетым в розовую балетную пачку.

Я закидывал одну банку пива за другой и с каждой банкой обретал все большую уверенность в том, что нахожусь на балу у Воланда.

Наконец, грянула барабанами батерия и тысячи полуголых тел забились в самбе.

Черный, как смоль, двухметровый трансвестит с ядовито-желтым одуванчиком на голове схватил меня за руку и потащил в гущу толпы.

- Улыбайся, lindo, смейся! Танцуй, танцуй со мной, мой gato!

Черное тело моего неожиданного партнера сотрясалось так, будто через него проходил высоковольтный электрический разряд. Я глупо улыбался и отчаянно крутил бедрами, пытаясь изо всех сил слиться с вибрирующей площадью.

Трансвестит кричал мне что-то в ухо и пронзительно хохотал.

- Извините, но я не очень хорошо говорю по-португальски. Мне не совсем понятно, что вы говорите.

Понятно было одно - выгляжу я полным болваном.

Трансвестит наклонился ко мне так близко, что на несколько секунд заслонил своим черным лицом всю площадь, всю вакханалию, весь Чудесный Город, весь белый свет. Все что я видел, это черную пористую кожу с крупными каплями пота и два глаза с приклеянными ресницами-метелками и разукрашенными в радугу веками.

- Для любви не нужен португальский, lindo.

Потом всё вернулось - и площадь, и город, и яркое солнце над ним. Все также гремела батерия, все также гудела толпа.

Но всё это было уже не мое. Ни одна клеточка моей плоти, ни одна капля моей крови не принадлежали этому веселому и счастливому балагану. Я стоял пьяный и одинокий посреди чужого праздника. Я был обманутым любовником, очарованным и брошенным. Мой Карнавал закончился, не успев начаться.

Мне пора к другим берегам.