Подросток

1 сентября 1975 года. Белый верх - черный низ. Застегнутая наглухо сорочка. Стрелки на брюках. Аккуратный полубокс. Сандалии с белыми носками. Георгины из домашнего полисадника. Здесь меня можно принять за идеального октябренка, если бы не взгляд из-подлобья и недовольно надутые губы. Мне не нравилась школьная форма и школа в целом. К тому же, с семилетнего возраста я вступил в период повышенной опасности для окружающих. Я был грозой соседских садов и огородов, воровал пробирки и колбы из школьной химлаборатории, часто удирал с уроков, забросив портфель в камышовые заросли на речке, а самой высокой оценкой по поведению у меня был "уд". Я помню первую запись классной руководительницы в дневнике, адресованную моей матери: "Прасковья Игнатьевна, зайдите в школу. Ваш сын уже который раз заходит в класс не в дверь, а в окно".
.

***

Еще я не любил всякие сельхозповинности. Деревенских детей с ранних лет приучали к физическому труду. В то время, как все дети, ползали по колхозному полю, собирая помидоры, я прохлаждался на ящиках с собранным урожаем. Я больше был идеологом и стратегом - вдохновлял одноклассников на трудовые подвиги песнями и анекдотами.

На фото ниже видно, кто в бригаде главный. Кофта с олимпийской символикой соотносит этот репортаж с полей с годом 1980-ым или 81-ым.

.

***

Зато я любил походы и девчонок. Сначала мне нравилась та, которая по мою правую руку. Потом та, которая по левую. А потом я решил, что нужно дружить с обеими одновременно. К тому же, обе были Ленами.

Фото вверху и внизу сделаны в один день - во время похода на противоположный от нашего берег Миусского лимана. Скажем, это год 82-й. Мне здесь 16. Черная "водолазка", черные бриджи, черные кеды, черный рюкзак. Я знал, что самое главное в походе, естественно, look.