Вчера тихо и мирно завершилась моя карьера журналиста

Вчера тихо и мирно под бокал Chablis 1er Cru завершилась моя карьера журналиста.

В интервью декабрьскому Icons я сказал, что писательство тяготит меня, особенно писательство на заказ. Я, честное слово, никогда не писал по заказу редакторов или издателей, за исключением редких случаев, когда их интересы и мои совпадали. В каком-то смысле это непрофессионализм, но я никогда и не считал себя профессиональным журналистом.
И вот этим летом А. Боков предложил мне контракт на колонку в People's Choice.ru, и я согласился, потому что там были приличные деньги. Правда, я сразу предупредил работодателя, что надолго меня может не хватить, потому что иду против своих же принципов и надеваю себе хомут на шею: писать еженедельные тексты, да чтоб они были еще и с сентенциями, непросто (по-другому, типа "проснулся-пернул-почесал яйцо-думаю-пойду-на-фек-еще-посплю", я писать не умею). Писать на предмет того, что выбирает народ - меня же пригласили в "Выбор народа" - вообще невыносимо, потому что народ ничего хорошего выбрать не может. Писать что-то против выбора народа можно при условии, если знаешь, чем живет народ. А я газеты не читаю, на выборы не хожу, по улицам не гуляю, в метро не езжу, мне по хую звезды ледовых шоу, и сами эти шоу, и битвы телеканалов из-за этих шоу, и сами телеканалы, и что они там показывают, и кто их там смотрит, - мне все это по хую. Я существо антисоциальное, единственное, что меня интересует это собственно человек и амплитуда взлетов и падений его духа, то есть всякие человеческие аномалии, а это как-то не для издания с заголовками новостей типа "Саша Якин готовится к сессии".
Ну, вобщем, на свою голову я подписался на проект, как уже сказал, из-за денег и каждую неделю вымучивал тему, причем мучения начинались дня за три-четыре до сдачи. Получается, что я мучился половину недели, с воскресенья по среду. Написал я, в результате, шесть текстов, последний сдал в эту среду. А вчера вечером мне позвонила милая Катя Миль и сказала, что у нее для меня грустная новость - кризис, сокращения и, "конечно, вы пишите интересные тексты, но мы как бы решили временно приостановить сотрудничество, потому что понимаете, такая ситуация, ну а потом, возможно, потом..."
Вы можете не верить, но, выслушав эту "грустную" новость, я подпрыгнул от радости. Конечно, неприятно, когда кто-то тебя увольняет - это впервые такое со мной, я никогда ни на кого не работал - но, понимаете, когда хомут с шеи валится, гора с плеч падает, баба с возу соскакивает, это все же как-то облегчение, что ли. Этому вчера, собственно, я и порадовался. Я поблагодарил Катю и тут же за это дело выпил со своим дружком: сам бы я ни за что не ушел, так и волочился бы за "Народным выбором", выдавливая из себя еженедельно по "каменному цветку", - я все же слабовольный слизняк и меркантильная сволочь.
Эпизод с этим "Народным выбором" в моей жизни был коротким и незначительным, и я ни за что не стал посвящать бы ему отдельный пост, если бы не решение, которое - не то, чтобы я его вчера принял, нет, оно само как-то давно вызревало - словом, текст моей последней колонки на портале People's Choice.ru это последний текст в моей журналистской карьере, начавшейся в 1991 году с публикации интервью с Татьяной Евгеньевной Самойловой в газете "Крестьянские Ведомости" и продолжавшейся, как получается, 17 лет. Такое вот решение, и пересмотру оно уже не подлежит.

Мой путь в журналистике закончен. Был он, как ни крути, ярким - вы все это знаете - вовсе не тяжелым, как принято в таких случаях говорить, а скорее даже наоборот, ну, конечно, извилистым, как иначе - прямых путей не бывает - под конец, правда, он стал тяготить меня, но это нормально, это означало лишь одно - я устал, исписался, исходился, сточился, сам процесс перестал доставлять мне удовольствие, и это тоже нормально, потому что все имеет свой конец, и принимать его надо также благодарно, как и начало.
Благодарить я никого не буду. Всё на этом пути я делал сам. Мне никто не помогал, никто не "дергал для меня веревки", я никому ничем не обязан, за любовь и поддержку всегда щедро расплачивался, отдавал больше, чем брал.
В каком-то смысле, это был путь одинокого странника, от любопытства совавшего свой нос куда не попадя, и делившегося своими наблюдениями с миром. Иногда мне попадались симпатичные попутчики. Их было совсем немного - не знаю, кого за них благодарить - но почти все они растворились в дорожной пыли - кто-то отстал, кто-то обогнал меня и ушел вперед, с кем-то пути разошлись, кто-то сбился с дороги. Вообщем, никого из них уже нет. Иногда кто-то проявляется из тумана, например, на моей странице в "Одноклассниках", но я делаю вид, что не замечаю их. Каждый из них, как отметка об окончании той части, что уже пройдена. Возвращаться к ней - пустая трата времени. Лучше чем было, уже никогда не будет.

Я продолжу писать здесь в своем блоге. Время от времени у меня возникает такая потребность - высказаться. Делаю я это не для аудитории, а больше для себя. Во-первых, я надеюсь, что все эти чудо-сервера, которые хранят мои тексты в виртуальном пространстве интернета, не накроются, и лет через двадцать я смогу их тут опять полистать. Иногда бывает любопытно вернуться к своему прошлому и подивиться себе и даже не узнать себя. Я, например, часто меняю свои мысли: то, что я думаю вечером, к утру обращается в полную противоположность - что говорить о промежутке между самим собой в целые годы. Во-вторых, письмо упорядочивает мои мысли - я по природе интуит, вовсе не логик, мысли мои всегда абстрактны и путанны, и напоминают бессвязный бред медиума, находящегося в полутрансе. Еще это как прожектор патрульного вертолета, который в поисках беглеца выхватывает из тьмы отдельные картины местности, помещающиеся в луч. Так вот, письмо помогает вербализировать все эти всполохи и соединить их в более-менее ясную картину. Это часто бывает полезно, потому что по факту написания почти всегда возникает та самая сентенция, а она порой как маленькое откровение - я улыбаюсь легкой едва заметной улыбкой от того, что понял, как кажется, что-то, чего другим понять невмоготу, и спешу это зафиксировать. Вот для чего я тут пишу.

Еще я думаю, что соберу все свои тексты, опубликованные за эти 17 лет в разных изданиях, в этом блоге, те, что были написаны просто в стол, и из них может выйти книга, почему нет. Сейчас все пишут книги, меня это изрядно бесит, но в данном случае есть повод что ли. По крайней мере, одно известное и уважаемое мною издательство предложило мне такую книгу собрать. Я долго канючил, мне все было недосуг - господин А.Ш., прошу у вас прощения - но теперь, думаю заняться этим во время долгих зимних каникул.

Вот и всё.
У О. Генри есть стихи, которые очень подходят для завершения этого моего негромкого заявления. Я их, простите, немного перевру и на том откланяюсь:
"Несчастный, лицом от усталости бел,
Зевнул и зажмурил глаза.
Последнее вот что сказать он успел:
"Мне нечего больше сказать."

PS: Это обложка журнала "Журналист" за февраль 1994 года. Там на ней вынос из моего интервью, вам не видно, наверное, поэтому воспроизвожу: "Игорь Григорьев: Отдыхайте только на Гаваях. Пальма де Майорка - это мове тон!". Вот так, в два слова - мове тон. Я тогда делал журнал "Империал" про то, как жить комильфо (наверное, писали так - ком иль фо, не помню). Ну разве на это не забавно сейчас смотреть? А прическа, а помочи, а сосредоточенный взгляд проповедника, наполненный превосходством?
Портрет, кстати, этот был сделан Валерой Плотниковым, легендарным нашим фотографом, который снимал Высоцкого, Параджанова, Лилю Брик. Еще тогда мне говорили, что все, кто у него снимается, прямиком попадают в историю. Я этим горжусь, конечно.
Но я смотрю на этого человека, что на обложке, как на чужака. Это не я, не мои это слова, и не со мной все это было. Кому же не лень было всё это придумать? А, Господи? )