Карнавала нет
Карнавал наконец закончился.
Все пять дней носу не казал на улицу. Понимаю теперь кариок, отъезжающих пачками из города на эти пять дней.
Обоссали и облевали Ипанему. Рискнул тут посреди Карнавала рано утром пробежаться вдоль пляжа. Срачь и вонь от мочи и мусора какого-то органического. Я было в океан. А там вода стоячая, мутная, что сроду не бывает с Атлантикой, и в ней тоже чего-то плавает. И медузы подохли. Ну его на хуй, думаю, пересижу все это дома. Пересидел, отсмотрел задним числом все оскаровские фильмы. Тоска, одна другой зеленее. Что Аллен, что Бойл, что Иствуд. Но не о них речь. Карнавал тут закончился. Вот радость.
Представьте, что было бы если бы день города в Москве длился пять дней. Вот тут так оно и было. С одной разницей лишь только - люди тут все равно симпатичнее русских. Все равно.
Но и эти все равно люди.
Как-то в прошлом году я смотрел на все это дело другими глазами. А в этом ну не весело было мне в толпе веселой и все тут. А может, я просто старею?
Может, но вот с другой стороны... Допил я пиво и глазами шарю по сторонам сразу - где тут урна, чтоб банку выбросить. Если нет, то как-то виновато эту банку к бордюру или дереву притулю. Или захотелось мне поссать на улице, я ж буду носить это с собой, пока не донесу куда положено. Ведь эта культура мочевого пузыря, для чего она нужна? Чтоб я от пса бродячего отличался. Да и не поссыться мне, чтоб вот так запросто подойти к тому же дереву, достать свой член из штанов, а мимо тебя толпа прет и громко улюлюкает. Шум и прилюдность это страх божий для хуя. Я и в сортирах у открытых писсюаров не могу тоже. Особенно, когда рядом кто-то стоит ссыт уже. Мне кажется, что член можно доставать наружу только в стопроцентном привате. Ведь эта сакральность хуя, что испокон веков, для чего она нужна? Чтоб на земле оставалось последнее место для тайн и загадок.
А праздник, получается, это когда хуй наружу, когда вся радость напоказ. Не, не по мне все это, не по мне.
Обоссали и облевали Ипанему. Рискнул тут посреди Карнавала рано утром пробежаться вдоль пляжа. Срачь и вонь от мочи и мусора какого-то органического. Я было в океан. А там вода стоячая, мутная, что сроду не бывает с Атлантикой, и в ней тоже чего-то плавает. И медузы подохли. Ну его на хуй, думаю, пересижу все это дома. Пересидел, отсмотрел задним числом все оскаровские фильмы. Тоска, одна другой зеленее. Что Аллен, что Бойл, что Иствуд. Но не о них речь. Карнавал тут закончился. Вот радость.
Представьте, что было бы если бы день города в Москве длился пять дней. Вот тут так оно и было. С одной разницей лишь только - люди тут все равно симпатичнее русских. Все равно.
Но и эти все равно люди.
Как-то в прошлом году я смотрел на все это дело другими глазами. А в этом ну не весело было мне в толпе веселой и все тут. А может, я просто старею?
Может, но вот с другой стороны... Допил я пиво и глазами шарю по сторонам сразу - где тут урна, чтоб банку выбросить. Если нет, то как-то виновато эту банку к бордюру или дереву притулю. Или захотелось мне поссать на улице, я ж буду носить это с собой, пока не донесу куда положено. Ведь эта культура мочевого пузыря, для чего она нужна? Чтоб я от пса бродячего отличался. Да и не поссыться мне, чтоб вот так запросто подойти к тому же дереву, достать свой член из штанов, а мимо тебя толпа прет и громко улюлюкает. Шум и прилюдность это страх божий для хуя. Я и в сортирах у открытых писсюаров не могу тоже. Особенно, когда рядом кто-то стоит ссыт уже. Мне кажется, что член можно доставать наружу только в стопроцентном привате. Ведь эта сакральность хуя, что испокон веков, для чего она нужна? Чтоб на земле оставалось последнее место для тайн и загадок.
А праздник, получается, это когда хуй наружу, когда вся радость напоказ. Не, не по мне все это, не по мне.
Комментариев нет:
Отправить комментарий