Восемнадцать дней в Шангри-Ле

Наконец, составлен давно обещанный и такой долгожданный маршрут.
Одна группа из 4-х человек отправиться по нему 24 апреля. Кто в группе, позвольте не распространяться, - фамилии большей частью зычные, лица знакомые.

Если у кого есть желание присоединиться к маршруту в составе другой группы, пишите. Даты не имеют значения, но чем раньше отправимся, тем лучше: с мая в горах жарковато. Как только сформируется новая команда и будут утрясены все сроки, я приму решение с какой из групп отправлюсь сам.

ПО СЛЕДАМ МАЛЕНЬКОГО БУДДЫ

(НЕПАЛ - БУТАН)

.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. НАГАРКОТ
Прибытие в аэропорт Tribhuvan. Встреча в аэропорту. Далее час на минивэне по горной дороге на восток от Катманду, и мы в Нагаркоте, небольшом курортном поселке на высоком холме (2200 м), славящимся захватывающими видами на гималайские кряжи.

Первый вид на Эверест обозначен соответствующим указателем, остальные пики указателей не заслужили, но красивы не меньше.
ОТЕЛЬ: CLUB HIMALAYA NAGARKOT (здесь и далее все ссылки ведут на соответствующие веб-странички).
Оставшаяся часть дня посвящается неспешным прогулкам по нагаркотским окрестностям, призванным настроить все шесть чувств на восприятие новой реальности. Все-таки где-то рядом скрываются и Шангри-ла и Шамбала.
.
ШАНГРИ-ЛА. В 1935 году английский писатель Джеймс Хилтон создал роман "Утерянный горизонт". Главный герой романа, британский дипломат Конвей, терпит крушение во время полета на самолете над высокогорным Тибетом, где он и его спутники обнаруживают чудесную долину под названием Шангри-Ла - чистый воздух, кристальная вода, яркая зелень лугов, доверчивые животные и счастливые, радостные люди, не знающие ни болезней, ни старости, ни смерти. С тех пор сюжетный антураж "Утерянного горизонта" вышел за пределы книжного мира: затерянная в гималайских высотах страна Шангри-Ла стала символом мечты о вечном блаженстве. В 1937 году Фрэнк Капра снял по роману Хилтона одноименный фильм.
.
ШАМБАЛА. Та же утопия, что и Шангри-ла, но на тибетско-буддистский эзотерический манер. Точка соединения всех сил Земли и Космоса, обнаружив которую простые смертные обретают бессмертие и сверхкачества, позволяющие им легко управлять и Землей и Космосом. Обладать подобными качествами, как известно, вожделел Адольф Гитлер, потративший немало денег из партийной казны на гималайские экспедиции с целью отыскать вход на эту замечательную территорию. Башкирский доктор-окулист Юлдашев утверждает, что практически добрался до Шамбалы, обнаружив ее в районе священной тибетской горы Кайлаш.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. НАГАРКОТ - БАКТАПУР - КАТМАНДУ
Раннее пробуждение (около 6 утра) и встреча Солнца, восходящего над Гималаями.
По общему мнению, это первый поворотный момент в путешествии, когда странники окончательно осознают, где находятся: трубные звуки, доносящиеся из буддистских монастырей в долине, орлы, парящие на уровне глаз, чашка горячего чая «масала» в руках и Гималаи, расцвеченные в золото и бирюзу преломляющимися в спектре лучами восходящего солнца.
Для настройки сознания на правильную волну рекомендуется короткая медитация сразу после пробуждения.
.
МЕДИТАЦИЯ - упорядочение хаоса в голове и достижение контроля над собственными сумбурными мыслями. Помогает освободиться от нежелательных эмоций, типа гнева, зависти и похоти, а также открыть в себе допрезервы для решения сложных творческих задач.
Внимание! К нашей группе будет прикомандирован тибетский учитель медитации и йоги, который в течение всего путешествия будет проводить занятия со всеми желающими.
.
После завтрака мы направляемся обратно в Катманду с остановкой по пути в городе-музее Бактапуре. Чтобы понять, какое место занимает Бактапур в иерархии культурных ценностей Непала, достаточно напомнить о том, что Бертолуччи выбрал именно его основным местом съемок для своего «Маленького Будды».
Город находится под защитой ЮНЕСКО. За вход в город берут 10 долларов. За эти деньги можно пройти за крепостную стену и поближе рассмотреть непальские реалии: гончарные мастерские, допотопный уличный водопровод и детей, работающих в грязных подвалах, — может выйти познавательная и отчасти даже отрезвляющая прогулка.
Обед в ресторане Nyatapola, построенного на анфиладах старинной буддистской ступы.
.
Прибытие в Катманду.
ОТЕЛЬ: THE DWARIKA’S
Без натяжек лучший отель Катманду и единственный бутик-отель в городе.Ближе к вечеру мы отправимся на экскурсию в город и посмотрим какую-нибудь достопримечательность. Например, Боду, тибетский квартал на окраине Катманду с одной из самых больших ступ в мире. Ступа являет собой сооружение, глядящее на все стороны света четырьмя парами пронзительных голубых глаз, и окружено многочисленными буддийскими монастырями. Тибетцы тысячами приезжают сюда, чтобы совершить вокруг ступы ритуальный обход — кору — и провернуть встроенные в стену молитвенные мельницы. В любой из окрестных буддийских монастырей можно зайти до наступления темноты — послушать пение и музыку, поглядеть, как танцуют и насыпают из песка мандалы монахи.
Вечером ужин в ресторане Krishnarpan, что при отеле Dwarika’s. За последний год здесь поужинали Принц Чарльз, Хиллари Клинтон и Камерон Диаз, о чем свидетельствуют фото на стенах. Повар и интерьер – лучшие в Непале. Кухня и атмосфера под стать. Ужин будет представлять собой непрекращающийся в течение трех часов разнос шедевров неварской кухни под аккомпанемент варганов, сарод, канджиров, тампур и прочих местных чудо-инструментов.
После ужина – бассейн и рядом с ним бар Fusion с лучшей «Маргаритой», которую я лично когда-либо пробовал.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПОКХАРА
После завтрака вылет в Покхару. Время в полете 30 минут.
Место на берегу озера Фева, в котором отражается неприступный «рыбий хвост» почти семитысячника Мачапучаре, открыли хиппи в начале 1970-х годов. С тех пор тут вырос большой туристический город с гостиницами, магазинами, интернет-кафе и обменниками, но гашиш все еще дешев, да и гора никуда не делась — все так же отражается в озере и обеспечивает Покхаре статус самого популярного после Катманду места в Непале.
ОТЕЛЬ: FISH TAIL LODGE
Основное преимущество лоджа — его относительная удаленность от перенаселенного района на берегу: чтобы попасть сюда, нужно переправиться через озеро на понтоне. Здания стоят в чудесном саду, откуда открывается прекрасный вид на горы и их отражения.
.
Что делать в Покхаре?
В Покхаре можно научиться параглайдингу — полетам на парашюте-крыле. Сначала учеников подвешивают к стропилам в специальной люльке в офисе, следующий этап — полет в тандеме: при попутном ветре удается несколько часов разглядывать вершины или просто кружить среди орлов. Лучшие инструкторы в Покхаре — русские из Sunrise Paragliding.
Еще одно популярное развлечение — рафтинг.
Вообще, сплавиться практически по любой речке в Непале могут и новички, и матерые любители белой воды. Желающие побороться с порогами в жилете и шлеме получают ныряющий под волну каяк, а гедонисты дни и ночи плывут по течению, лениво развалясь на плотике и помахивая кепкой детям, восторженно кричащим с берега.
Можно также: просто гулять вокруг озера Фева, плавать на лодках по озеру Фева или же арендовать велосипед и укатить в деревню Ташилинг, где ведут прием тибетские доктора и ткут ковры на продажу тибетские беженцы.
В конце концов, можно пойти на массаж и впасть в негу, прислушиваясь к тому, как на лоб капает теплое аюрведическое масло.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ПОКХАРА - ДЖОМСОМ - КАГБЕНИ
Ранний вылет из Покхары в Джомсом. Время в полете – 30 минут.
Надо сказать, что сам полет представляет собой захватывающий дух аттракцион. Двухпропеллерный самолет сначала несет вас вдоль самого глубокого ущелья в мире, едва не задевая крыльями скалы по обеим бортам, а затем, крутым виражом вывернув из ущелья, устремляется на восьмитысячный пик Даулагири. У особо чувствительных путешественников возникает «синдром Стендаля»: от красоты и величия панорамы на глаза наворачиваются слезы.
.
Джомсом, столица «затерянного тибетского королевства» Мустанг, расположена на высоте 2713 метров над уровнем моря. Отсюда начинается наш семидневный треккинг.
. ТРЕККИНГ – пешее путешествие в горы, активный вид досуга, известный раннее, как поход по пересеченной местности. В отличие от «маунтиниринга» не требует особых профессиональных навыков и покорен любому возрасту. Треккинг в нашем случае предполагает не отягащаемую ничем, кроме горной болезни, прогулку в самых восхитительных экстерьерах, что существуют на планете Земля. Багаж, походную кухню и продукты несут портеры. Все, что требуется от вас – относительная выносливость и готовность воспринимать чудеса, коими полны окрестности по пути.
За чудо не следует принимать внезапно возникшее измененное состояние сознания и организма, провоцируемое недостатком кислорода на высоте 2500 метров и более, и известного как «горная болезнь», или «горняшка». Симптомы: одышка, потеря аппетита, учащенное сердцебиение, головокружение, тошнота, спазмы, рвота, кровотечение через нос, онемение конечностей, галлюцинации, летаргия, потеря сознания, смерть.
Случается такая напасть из-за того, что сердце усиленно бьется за доставку к мышцам и мозгу оксигена, к определенному объему которого те привыкли и которого катастрофически не хватает.
«Горняшка» - оказия случайная и непредсказуемая. Новички могут спокойно преодолеть опасную высоту, а матерые покорители вершин могут неожиданно слечь, в мгновение растеряв все наработанные в горах способности.
Как предотвратить «горную болезнь»?
- совершать восхождение медленно и постепенно;
- за несколько дней до треккинга принимать аспирин (по одной таблетке в день);
- пить много воды;
- есть легкоусваиваемую высокоуглеводную пищу;
- не употреблять алкоголь и не курить;
- отдыхать на перевалах.
.
Первый день треккинга: ДЖОМСОМ (2700 м) – КАГБЕНИ (2810)
Продолжительность: 3 – 5 часов
Здесь и далее: места для ночлега в местных гест и ти-хаусах.
Мустанг – девственная, не тронутая китайским нашествием «органическая» часть тибетского плато, административно входящая в Непальское королевство. По сей день этот край географии «и дик, и чуден». Его история –и миф и загадка: продвинутые тибетские мужи уходили сюда за просветлением. Поговаривают, что некоторые из них до сих пор пребывают в состоянии «ни жизни – ни смерти» в местных высокогорных пещерах.
Ночь в Кагбени.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. Треккинг: КАГБЕНИ (2810) – МУКТИНАТХ (3200)
Продолжительность: 3 – 5 часов
Отрезок пути с довольно крутым восхождением по суровым диким горам.
Муктинатх – одно из самых важных мест паломничества как для буддистов, так и для индуистов (отшельники саду проделывают пеший путь из самой южной Индии, чтобы припасть к великой святыне). Несомненно, одна из главных «точек силы» в Непале и Гималаях. В этом месте из-под земли бьют 108 священных источников, очии прямо на воде горит вечный огонь. Согласно поверьям, они очищают болезни и карму паломников. Отсюда открывается величественная панорама гималайских пиков над красноватым плато дикого Мустанга.
Ночь в Муктинатхе.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. Треккинг: МУКТИНАТХ (3200) – НЬЯАЛА (4400) – МУКТИНАТХ (3200)
Целый день в Муктинатхе. Желающие испытать свои силы и здоровье направляются на перевал Ньяла, который на 1200 метров выше Муктинатха. Испытание не из легких, но того стоит. Во-первых вы войдете на заповедную территорию, куда вообще мало кто заходит. Во-вторых, по дороге встретите пару древних буддистских монастырей, которые, как говорят, стоят на чудодейственных точках. В-третьих, поход на Ньяалу может стать отличной разминкой перед следующим решающим днем (см. день седьмой).
Ночь в Муктинатхе.

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. Треккинг: МУКТИНАТХ (3200) – ТОРУНГ ЛА (5700) – МУКТИНАТХ (3200)
Итак, второй день в Муктинатхе и еще одна попытка победить гравитацию и кислородную недостаточность – пятичасовое восхождение в снегах к перевалу Торунг Ла и трехчасовое возвращение обратно в Муктинатх. Перепад высоты – более двух километров! Безусловно, сдавшиеся на полпути могут повернуть обратно в селение, но победители получат в награду грандиозный вид на весь Верхний Мустанг, открывающийся с вершины.
Ночь в Муктинатхе.

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ. Треккинг: МУКТИНАТХ (3200) – ЛУПРА – ДЖОМСОМ (2713) – МАРФА (2680)
Ранним утром мы покидаем святое место и направляемся обратно к Джомсому, а затем вниз к Покхаре. После Джомсома дорога следует в основном над ущельем и через 2,5 часа приводит к селению Марфа. Это типичная деревня народности тхакали – основных обитателей долины Кали-Гандаки.
Ночь в Марфе.

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ. Треккинг: МАРФА (2680) – ГАСА (2120)
Тропа следует практически на одном уровне вдоль русла реки и предлагает чудесные виды на массив Даулагири с ледопадами и заснеженными пиками. Появляются, наконец, зеленые террасы, рододендроновые рощи и вообще какие-то признаки цивилизации.
Ночь в Гасе.

ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ. Треккинг: ГАСА (2120) – ТАТОПАНИ (1190) – ТИПЛЯНГ
Деревня Татопани – последний базовый пункт нашего треккинга. Здесь лучшая еда на всем маршруте джомсомского трека, а самое главное – насыщенные железом горячие целебные источники, которыми наполняют каменные ванны и в которых можно полечить кожу, кости, радикулит и психические расстройства. То есть все то, что могло расстроиться в походе. Имеются три ванны: для мужчин, для женщин и для туристов. Погружаться можно в любую, независимо от того, к какой из этих трех групп вы себя причисляете.
После Татопани мы спустимся с протоптанной странниками тропы в сторону маленькой деревни Типлянг, где погрузимся в джипы и отправимся в Покхару. Вообщем-то, конец треккинга.
.
Трансфер: ТИПЛЯНГ – ГАЛЕШОР – БЕНИ - ПОКХАРА
Прибытие в Покхару в районе 23.00.
ОТЕЛЬ: FULBARI RESORT, как долгожданная награда за семь дней кислородной недостаточности и прочих лишений в снегах. Те, кто распознает в Fulbari ту самую Шангри-лу, которая дарит странникам спокойствие и блаженство, будут не далеки от правды. Пятизвездочный резорт с бассейном, тайским спа-центром, полем для гольфа и вертолетной площадкой разместился на окраине Покхары, на обрыве ущелья, по которому течет речка Сети. Скорее всего, оба дня вы проведете у бассейна, с кромки которого открывается чарующий вид на те самые пики, которые вы только что удачно покоряли.

ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ. ПОКХАРА
О том, что делать в Покхаре, см. день третий.

ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ. КАТМАНДУ
Возвращение из Покхары в Катманду.
ОТЕЛЬ: THE DWARIKA’S
После размещения в отеле можно отправиться к храмовому комплексу Пашупатинат, который расположен в пяти минутах езды от отеля.
Это главный индуистский храм Непала, известный тем, что на помостах вдоль реки Багмати сжигают тела отправившихся в мир иной (по верованиям в царство Шивы, в честь которого храм и построили в конце 17-го века). Пепел, как и положено, скидывают в реку. Туда же скидывают венки и остатки поминального провианта. Туда же прыгает с мостиков местная детвора – не для ритуальных омовений, а хохмы ради. Идеальное место, чтобы предаться размышлениям о скоротечности и бренности жизни.
.
Вечером можно отправиться в Тамель, центральный туристический район Катманду, который вообще-то стоит того, чтобы провести здесь несколько дней: уличные торговцы предлагают непальские, индийские, кашмирские и тибетские сувениры; в ресторанах можно найти любую еду и вполне приличное вино; в книжных лавках продают репринты редких английских изданий в великолепных кожаных переплетах. Основным спрсосом у туристов пользуются: пашмины (шали из козлиного подшерстка высочайшей пробы), танки (искусные росписи по холсту, как правило, изображающие устройство Вселенной, таким, как его увидел Будда), антиквариат (старинные предметы культа и прикладная утварь из древних непальских и тибетских дворов) и местный ром кукури.
Здесь в Тамеле можно остаться на ужин. Рекомендация: ресторан Yin Yang с садиком и лучшей тайской кухней вне пределов Таиланда.

ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ. БУТАН. ПАРО
Вылет из Катманду в Паро Королевскими Бутанскими авиалиниями. Время в полете – 1,5 часа.
Бутан - самая нетронутая прогрессом страна мира. Железной дороги нет, вертолетов нет, внутренних авиарейсов нет (единственный бутанский самолет, работающий на международных рейсах, забирает пассажиров из Бангкока, Катманду и Калькутты), светофоров даже в столице нет. До 1974 года здесь также отсутствовали иностранцы, которым запрещалось въезжать в тибетскую цитадель буддизма. Сейчас ежегодная квота на зарубежных туристов составляет 7000 человек. За каждый день пребывания в Бутане иностранные граждане должны платить $200. В эту сумму входит: проживание, питание, транспорт, услуги проводников, медицинская помощь — в общем, практически все. Такими мерами Королевство Бутан сдерживает потоки немытых хиппи, заполонивших соседнюю Индию.
.
ОТЕЛЬ: UMA PARO
20 номеров этого отеля разместились в 9 отдельных виллах, построенных на склоне горы, которая возвышается над долиной реки Паро. Традиционная бутанская архитектура сочетается в них с современным дизайном отелей сети Como Hotels and Resorts (ей принадлежат Metropolitan и The Halkin в Лондоне, Uma Ubud на Бали и Cocoa Island на Мальдивах). Компания принадлежит Кристине Онг, известной своими достижениями в сингапурской индустрии моды. Uma Paro позиционируется как SPA с набором азиатских процедур и органичной индийской кухней (наиболее приемлемым вариантом питания в Бутане). Всё в отеле базируется на общей концепции Сomo Shambhala, предлагающей холистические методики, направленные на восстановление внутренней гармонии постояльцев. По приезду рекомендуем взять процедуру «шведана» в специальной травяной сауне или аюрведическую программу «шеродара».
.
Паро - город с 60-тысячным населением раскинулся в долине, которую со всех сторон обступают снежные вершины Гималаев. Посередине долины протекает тёмно-зелёная река, через которую перекинуты шаткие подвесные мостики.
В этот день можно посетить Паро Дзонг, одну из самых впечатляющих и хорошо известных крепостей в Бутане и, возможно, самый изящный пример бутанской архитектуры (еще одна ключевая декорация для бертолуччиевского «Маленького Будды»). Сегодня крепость является административным центром района Паро и домом для государственного монашеского сообщества, в котором живут около 200 монахов.
Также можно отправиться на смотровую площадку, откуда видна слепящая вершина Чомолари, и прогуляться в окрестностях.

ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ. БУТАН. ТИГРИНОЕ ГНЕЗДО
Поход в «Тигриное Гнездо», самый известный монастырь в Бутане. Он расположился на утесе на высоте 3100 м, в тишине, нарушаемой лишь шумом ветра и воды, да пением монахов. По преданию, именно сюда спустился на летающей тигрице гуру Римпоче, вторая реинкарнация Будды, чтобы усмирить разбушевавшегося демона. Подобные легенды типичны для тантрического буддизма, который является официальной религией в единственном государстве в мире – в Бутане.

.
По возвращению в отель рекомендуем взять «Ванну пяти эликсиров» с гималайскими травами, расслабляющую мышцы и разум.

ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ. БУТАН. ТХИМПХУ
Поездка в Тхимпху, собственно, столицу Бутана (60 км или 2 часа на джипе)

В долине Тхимпху можно: осмотреть Мемориальный чортен (буддийскую часовню), построенный в память о третьем короле Бутана; посетить дзонг Симтока, древнейшую крепость Бутана; понаблюдать в зоопарке за такином, находящимся под угрозой исчезновения национальным животным Бутана (редчайшая разновидность серны).
Возвращение в Паро.

ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЫЙ. КАТМАНДУ
Вылет из Паро в Катманду.
ОТЕЛЬ: YAK & YETI
Гостиница, открытая одесситом Борисом Лисаневичем в 1954 году, была первой в Катманду; сам владелец сыграл важную роль в развитии непальского туризма и отчасти — в истории страны: он участвовал в перевороте, вернувшем власть правящей до сих пор династии, и получил за это разрешение открыть отель во дворце свергнутого правителя. Помимо Джавахарлала Неру, сэра Эдмунда Хиллари и королевы Елизаветы II здесь бывали Бельмондо, Клим Ворошилов и Валентина Терешкова.

.
Остаток дня можно посвятить блужданиям по городу. Например, отправиться на Дворцовую площадь (Durbar Square). Площадь, на которой короновали правителей и принимали важнейшие в истории Непала решения, — главный туристический аттракцион города. Платить за входной билет (200 рупий) стоит даже несмотря на то, что днем Дурбар всегда запружен толпой людей с фотоаппаратами: здесь можно бесконечно рассматривать украшающие храмы эротические сюжеты, отдыхать на высоких ступенях храма Шивы, навещать Кумари — официальную живую богиню, живущую в дальнем конце площади в храме имени ее самой.

ДЕНЬ СЕМНАДЦАТЫЙ. КАТМАНДУ И ДОЛИНА
Есть два варианта и оба связаны с поездкой в недалекий загород.
Во-первых, можно отправиться монастырь Копан, обретший всемирную славу после того, как старый настоятель, лама Еши, умерев, переродился в мальчика в семье студентов на испанской Ибице. Мальчик был найден делегацией монахов, идентифицирован как реинкарнация ламы Еши и водворен обратно домой – то есть в монастырь Копан. Правда, лама Еши в теле европейца показывается в Копане редко – большую часть времени он проводит с Далай-ламой в Индии.

Но посетить Копан все равно стоит, ибо местные монахи заточены под любопытный европейский ум и отвечают на самые каверзные вопросы потерявшихся, сомневающихся, и неверующих.
Как альтернатива, поездка в Патан.

Строго говоря, Патан — отдельный город (а когда-то — отдельное государство), постепенно почти слившийся с Катманду, от которого его отделяет река Багмати. Здесь меньше гостиниц и ресторанов, но и атмосфера гораздо спокойнее, а патанский Дурбар ничуть не менее интересен, чем такая же площадь в столице: храмов больше, туристов меньше, а местные жители заняты своими делами и не обращают особенного внимания на иностранцев.

ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ. КАТМАНДУ
День последний. И, понятное дело, посвящен шоппингу, сборам и прочей ерунде.
Трансфер из отеля в аэропорт Tribhuvan и возвращение на горячо любимую Родину.

Отраженья

А мир весь этот —

Лишь один луч света,

И его стереть с воды могу я

Осторожно, либо

Вот на воду я сейчас подую —

И ничего не будет.

23.03

.

Я лечу в Покару, небольшой курортный городок на берегу озера Фева, известного тем, что в его тишайшей глади отражаются восемь пиков гималайского кряжа.
От Катманду до Покары 200 километров к западу, и Yeti Airlines не успевает взлететь, как уже садится: весь полет занимает 25 минут.

.
За эти 25 минут я успеваю:
прочитать мантру «ОМ МАНЭ ПАДМЭ ХУМ»
Я читаю ее в трех случаях – когда взлетаю в небо, когда возвращаюсь с неба и когда вижу на дороге сбитое на смерть животное.
вспомнить все свои страхи
На прошлой неделе я познакомился с калифорнийцем Джиро, который приехал в Катманду из Индии, где три месяца катался на мотоцикле.
Про между всем прочим мы заговорили о страхах. Джиро сказал, что очень боится потерять способность двигаться. Я спросил его, есть ли причины для такого страха. Джиро ответил, что страх его скорее иррациональный, такой же, как, например, боязнь змей.
В ответ я признался, что боюсь ослепнуть, и что этот страх имеет под собой некоторые основания.
Пару месяцев тому назад в Рио за ужином в компании приятелей со мной произошло нечто странное и из ряда вон выходящее. Мы сидели на открытой террасе ресторана и болтали о пустяках, как внезапно свет от свечей стал мерцать, как в телевизоре с неустойчивым изображением. Меня это смутило, я машинально стал озираться по сторонам и с каждым поворотом глаз прямо передо мной возникали темные пятна, которые перемещались туда, куда я смотрел. А потом все, что было от меня справа, затянуло черной пеленой.
Я закрыл рукой левый глаз… и погрузился в темноту – мой правый глаз ничего не видел. Я оцепенел от страха. «Gentlemen, I’m sorry but I think I lost my vision. I don’t see anything with this eye» - все, что я успел сказать приятелям и покрылся испариной.
Дэн потащил меня в туалетную комнату и стал умывать холодной водой. Я посмотрел в зеркало: мой ослепший правый глаз отражался в нем целым и невредимым и ничем не отличался от левого, с одной значительной поправкой – он по-прежнему ничего не видел. Потом прибежала очень милая тетя-администратор и велела глубоко дышать. Я сидел на лавке, от беспомощности лихорадочно кивал головой и соглашался на все. Если бы они сказали мне раздеться догола, я бы, не задумываясь, подчинился. Я был согласен на все, чтобы только вернуть зрение.
Через пару минут тьма в правом глазу начала отступать. Сначала появились лампочки в настенных светильниках, потом проявились абажуры, потом возникли Дэн и тетя.
«Я вижу, господи, я вижу!» Дэн от избытка чувств ударил кулаком себе в ладошку. Тетя расплылась в одобрительной улыбке, какой любящая мать награждает справившегося с тяжелым поручением дитятю.
Мы вернулись к столу, к насмерть перепуганной молчаливой компании. Я нервно улыбался. Все, как по команде, облегченно выдохнули и загудели: каждый принялся вспоминать страшные истории из своей жизни.
Я, несчастный герой вечера, сидел и думал о том, кому сейчас, на самом деле, было страшнее – мне, потерявшему зрение, с чем я вообщем-то смирился еще по дороге в туалет, или же свидетелям того, как на их глазах ослеп молодой здоровый парень. Об этом я уже не узнаю. И вряд ли бы узнал. Потому что у настоящего страха нет мерила. Тебе страшно и всё. Сначала ты скован, потом беспомощен, а потом всё, что тебе остается – благодарить небеса за те очевидные возможности, которые у тебя еще не отняли.
Я почти не вспоминаю эту историю. Говорят, что в мозгу есть какой-то центр, который отвечает за подавление нехороших воспоминаний, чтобы те не отравляли жизнь. Мозг просто прячет их у себя на дне: сначала стираются детали, а потом наступает ощущение, что это было как будто и не с тобой. Как будто это был дурной сон, прошедший по утру.
Но вот что я думаю после всего этого: бояться не надо. Я, может быть, и победил тьму только потому, что победил страх. Конечно, было бы чертовски обидно провести вторую половину жизни с одним глазом. Но ведь вся штука в том, что у меня оставался еще один, другой, мой драгоценный левый глаз. И он видел. И, может быть, им одним я бы увидел больше, чем видел до этого и чем вижу сейчас. Потому что ценил бы саму возможность видеть. Такую, казалось бы, очевидную возможность.
Вообщем, такая история.
Мой доктор написал мне следующее: «То, что с вами произошло, может быть либо динамическим нарушением кровообращения в центральной артерии сетчатки, либо ДНМК. В любом случае вам показана сосудистая терапия: попейте кавинтон, мексидол и ноотропил. И еще последите за давлением и поспите на ортопедическом матрасе».
Надо ли вам говорить, что ничего я не пил, ни за чем не следил и спал, как и спалось раньше?

Еще за 25 минут полета я успеваю:
иссосать два полетных леденца;
познакомиться с Набиндрой, моим соседом по креслу слева;
поснимать вершины Аннапурны, торчащие над облаками по правому крылу, те самые, что отражаются в озере Фева;
сходить в туалет, задержаться у зеркала и понять, что сам я отражаюсь уже не так, как мне того хотелось бы.

26.03

Рейс Покара – Катманду.
Улетаю с мыслью перебраться сюда из Катманду в начале апреля. Потому что здесь чище, тише и красивей. Я уже присмотрел себе гестхаус на берегу озера. Двухэтажные номера с каминами, стены внутри обмазаны красной глиной, плетеная мебель, окна в полстены на восход и балкон, который нависает прямо над водой. А там наши лица… Отраженья в воде… (Денис Бояринов, музыкальному вкусу которого я доверяю с закрытыми ушами, написал в своем блоге, что Чернавский – все-таки гений, чем подтвердил мои личные предположения. Не помню кто, но кто-то спорил со мной на сей счет однажды).

.
Три дня в Покаре я:
просыпался с рассветом и видом на восьмитысячную Аннапурну,

ел вкусную вегетарианскую снедь, в основном пенджабскую,

катался на лодке по озеру,

валялся у бассейна, что означает опять купался и загорал спустя месяц после того, как покинул пляжи Рио, с местной детворой запускал в небо шарики-сердечки, с девушками на пленере вел неторопливые беседы о вечном,прыгал по мостикам,

нюхал цветочки.
Вообщем, и всё. И еще кое-что на сегодня...

Жизнь, kids, прекрасна, пока мы — нигде, нигде, нигде...

А земля, деревья, небо

И наши лица —

Лишь отраженья в воде....

Вихри враждебные

Сегодня после завтрака я, как обычно, сидел в садике своего отеля и отвечал на имейлы. Солнце щекотало спинку, птички - слух. Пара немолодых испанцев с удочеренной непальской девочкой за соседним столиком распаковывали коробки с покупками. Компания молодых калифорнийцев, вернувшихся только что из треккинга, возлегала на травке и потягивала чаек.

Внезапно сквозь лобби, которое выходит окнами и в сад и во внешний двор, я увидел, как через ворота нашего отеля пробирается толпа.

Два десятка молодежи, одетой в красные майки со звездами, серпами и молотами, направлялись в сторону отеля по дорожке, ведущей от ворот, отделяющей наш оазис от главной улицы сумасшедшего Тамеля.

Кто-то выкрикнул: "Это маоисты!"

Испанцы подхватили на руки непальскую девочку и быстро скрылись в номере. Компания американцев бодро подхватилась с травки и, оставив чашки с недопитым чаем, бросилась в рассыпную.

Предвкушая заварушку, я спешно направился в холл, заскочив по дороге в номер и предусмотрительно заперев свой лэптоп в сейфе.

В холле было весьма оживленно. Молодой паренек в майке с самой большой звездой на груди, шумел по-непальски, бодро жестикулировал и что-то требовал от растерявшегося менеджера. Нельзя сказать, чтобы толпа была настроена воинственно, но ее лидер звучал очень даже категорично.

Через пару минут в холл спустился Раджа, хозяин отеля, и вступил в диалог с революционерами. Еще через пять минут они о чем-то договорились. После чего маоисты, выкрикивая за "звездным" лидером бодрые речевки, отправились со двора вон.

Я взглянул на Раджу. Его лоб был покрыт потной испариной.

В холл спустились все постояльцы и обслуживающий персонал отеля. Все собрались вокруг телевизора, по которому в прямом эфире с пометкой "breaking news" транслировались две масштабные городские демонстрации - одна маоистская под красными кумачами, другая антимаоисткая под голубыми транспарантами.

Я спросил Раджу о том, чего хотели товарисчи .

- Ничего страшного, - ответил постепенно приходящий в себя Раджа. - Просто они требовали, чтобы мы закрыли отель и присоединились к их забастовке.

- Но это ведь невозможно - закрыть отель, - наивно откомментировал я, представив, как в компании с испанцами и американцами стою с чемоданами и лэптопом в руках посреди бунтующего Тамеля.

- Ничего страшного, - повторил Раджа - кажется уже больше про себя - и направился в свой офис.

Тем не менее. В настоящий момент город охвачен волнениями. По улицам носится энтузиастски настроенная молодежь с красными флагами. Все торговые лавки и кафе закрыты. Электричество отключено. Через полчаса отключат Интернет. Говорят, что до завтрашнего утра.

.

Моя пражская сестре сравнила меня с Инессой Арманд, что само по себе безосновательно, ибо вступать в какие-либо отношения с непальскими большевиками не намерен. Шу же назвал меня русским Джоном Ридом и обязал вести хроники этих дней, которые, возможно, потрясут спавшую тысячи лет Шангри-Лу.

A теперь - песня!

А теперь для всех читателей и зрителей нашего блога передаем песню "Ты Оставил Меня Безумной" в исполнении бразильской певицы Элис Режины!
(Наконец-то я, тупица, научился размещать видео с YouTube)

Очки Максу

Может и не вовремя, но все равно кстати.

Стоило мне покинуть Ханты-Манты, как в тот же день (1 марта) Максу Трапо вставили очки. То есть дали "сто очков" за его труд оператора-постановщика на картине "Франц + Полина".

Вам не видно за микрофоном, но приз, действительно, выглядит как очки на блюдечке. Истоки символики, конечно, остаются тайной. И в этом свете сама символика выглядит классически массонской. Думаю, что в ней предательски выражается коллективное подсознательное старых советских кинокорсаров, ни в какую не желающих сдаваться.

Но факт остается фактом. Старый русский кинематограф приказал молодым жить долго и талантливо. И сей наказ мой друг Макс исправно исполняет.

Фильм он снял красиво и чувственно. Так, как и положено снимать кино (и как его давно не снимали в России). Что до самого фильма, то, возможно, это первое кино со времен "Маленькой Веры", достойное того, чтобы смотреть его и говорить о нем.

Жаль, что режиссер Сегал не вдохновился моим сценарием "Твоё Сердце Находится Справа". Я бы, конечно, ему доверился.

А Максу 100 очков еще и от меня лично. Макс, ты большая, большая умница.

Хоть, бля, и оператор.

Прогулки по Катманду

Один из перекрестков, которые в Катманду больше чем просто пересечения дорог. На перекрестках торгуют, поскольку места под рынки в старом городе не были предусмотрены, а улицы очень узкие. На перекрестках назначают встречи, ибо нумерация домов отсутствует и проще всего найтись на "чоке" (chowk, по-непальски, перекресток). На перекрестках митингуют и решают всем сбором наболевшее (непальское вече).

Та самая речка-гавнотечка, которую я упоминаю в письме к Дине. Смердит как тысяча дохлых скунсов. Вода из этой речки (конечно, очищенная!) поступает в кран в моем номере. Но умываться по утрам я все же предпочитаю минералкой из бутылки.

Я спросил заклинателя не кусали ли его эти ужики. Оказалось, что ядовитые зубы у ужиков вероломно удаляются через несколько дней после того, несчастные являются на свет. К тому же все четверо - детвора, по несколько месяцев каждому. То есть, еще наивные. Заклинатель пытался повесить на мою шею питона и хотел за это тыщу рупий. В результате за "концерт на флейте для кобры с зеваками" был облагодетельствован гонораром в сто рупий (1,5 доллара), чем остался доволен.

Сваямбудхинат, или "Обезьяний Храм", один из старейших и важнейших буддистских храмов, которым правят макаки-резус (одну можно рассмотреть на фото - на фронтоне под крышей гомпы). Фотографировать, кстати, в этой части храма не разрешается (под обезьяной висит круглое красное предупреждение; кстати, вы в курсе, что все фото можно увеличивать и разглядывать детали? - надо всего лишь кликнуть на них мышкой).

Вообще, в большинстве непальских храмов снимать нельзя. И мне, наконец, объяснили почему. Жуликоватые торговцы антиквариатом сначала фотографируют какой-нибудь ценный (как правило, бесценный) объект, отсылают картинку потенциальным покупателям, а когда находится реальный заказчик, этот объект воруют и продают. Таким образом в Непале было разграблено около половины храмов.

Садху, святые люди. Основной промысел - торговля экзотической внешностью. Попробуйте не оценить ее по достоинству и после фотосессии предложить святому что-то типа 100 рупий ($1,5 или треть среднемесячной зарплаты непальца, между прочим). Ладно проклянут, но могут ведь и плюнуть в лицо. И пиздюлей не дашь. Святые как-никак.

(Если серьезно - для тех, кто не понимает моих злых шуток - настоящие садху, странники, отказавшиеся от цивилизации в угоду служения Шиве, обитают высоко в горах, не фотографируются и денег не клянчат).

Обезьяны, коровы и голуби чувствуют себя в Непале привилегированными особями. В отличие от остального населения, они всегда накормлены и никто их не трогает.

Цветы из моего детства - ноготки. Здесь их вяжут в гирлянды и используют в качестве нагрудных украшений по особым праздникам, типа свадьбы.

Обезьяны облюбовали Сваямбудхинат, голуби - Джан Бахал (и кровлю над окном моего номера), а коровы центральную Дворцовую площадь. За убийство коровы непальское законодательство предусматривает 2 года тюрьмы. Поэтому коров здесь не столько почитают, сколько побаиваются. Водители терпеливо ждут, пока корова справит нужду посреди дороги. Дети вжимаются в стены, если корова отправляется на неспешный променад по узенькой катмандушной улочке.

Как известно, Непал продолжает именоваться Королевством, но "де факто" короля в Непале больше нет. То есть, сам он жив и здоров, но напрочь лишен своих функций. Сегодня за завтраком я прочитал в Kathmandu Post, что накануне премьер-министр выпустил два указа. Первый об отправке на пенсию половины королевской рати (это около полутысячи человек обслуги). Второй о том, что отныне верительные грамоты от иностранных послов будет принимать он сам. И никак не король.
Фактически его величество низложено и произошло это впервые за 2800 лет беспрерывного королевского правления, начиная с монгола Яламбара и его соседа индуса Сакья из города Лумбини, который знаменит тем, что однажды весьма удивился, когда узнал, что его супруга Майя Деви родила сына без его, так сказать, участия. Сын, как известно, впоследствии разобрался в природе вещей и стал четвертым Буддой на Земле.
Через месяц в Непале сформируют новое правительство, в котором подавляющее количество мест, скорее всего, займут маоисты. Непал на моих глазах превращается в красную республику. По поводу чего новые хозяева новой жизни с победными красными флагами околачиваются целыми днями вокруг памятников старины глубокой и обкладывают их гавном (тем самым, которое я упоминаю в письме к Дине).