Прогулки по Катманду

Один из перекрестков, которые в Катманду больше чем просто пересечения дорог. На перекрестках торгуют, поскольку места под рынки в старом городе не были предусмотрены, а улицы очень узкие. На перекрестках назначают встречи, ибо нумерация домов отсутствует и проще всего найтись на "чоке" (chowk, по-непальски, перекресток). На перекрестках митингуют и решают всем сбором наболевшее (непальское вече).

Та самая речка-гавнотечка, которую я упоминаю в письме к Дине. Смердит как тысяча дохлых скунсов. Вода из этой речки (конечно, очищенная!) поступает в кран в моем номере. Но умываться по утрам я все же предпочитаю минералкой из бутылки.

Я спросил заклинателя не кусали ли его эти ужики. Оказалось, что ядовитые зубы у ужиков вероломно удаляются через несколько дней после того, несчастные являются на свет. К тому же все четверо - детвора, по несколько месяцев каждому. То есть, еще наивные. Заклинатель пытался повесить на мою шею питона и хотел за это тыщу рупий. В результате за "концерт на флейте для кобры с зеваками" был облагодетельствован гонораром в сто рупий (1,5 доллара), чем остался доволен.

Сваямбудхинат, или "Обезьяний Храм", один из старейших и важнейших буддистских храмов, которым правят макаки-резус (одну можно рассмотреть на фото - на фронтоне под крышей гомпы). Фотографировать, кстати, в этой части храма не разрешается (под обезьяной висит круглое красное предупреждение; кстати, вы в курсе, что все фото можно увеличивать и разглядывать детали? - надо всего лишь кликнуть на них мышкой).

Вообще, в большинстве непальских храмов снимать нельзя. И мне, наконец, объяснили почему. Жуликоватые торговцы антиквариатом сначала фотографируют какой-нибудь ценный (как правило, бесценный) объект, отсылают картинку потенциальным покупателям, а когда находится реальный заказчик, этот объект воруют и продают. Таким образом в Непале было разграблено около половины храмов.

Садху, святые люди. Основной промысел - торговля экзотической внешностью. Попробуйте не оценить ее по достоинству и после фотосессии предложить святому что-то типа 100 рупий ($1,5 или треть среднемесячной зарплаты непальца, между прочим). Ладно проклянут, но могут ведь и плюнуть в лицо. И пиздюлей не дашь. Святые как-никак.

(Если серьезно - для тех, кто не понимает моих злых шуток - настоящие садху, странники, отказавшиеся от цивилизации в угоду служения Шиве, обитают высоко в горах, не фотографируются и денег не клянчат).

Обезьяны, коровы и голуби чувствуют себя в Непале привилегированными особями. В отличие от остального населения, они всегда накормлены и никто их не трогает.

Цветы из моего детства - ноготки. Здесь их вяжут в гирлянды и используют в качестве нагрудных украшений по особым праздникам, типа свадьбы.

Обезьяны облюбовали Сваямбудхинат, голуби - Джан Бахал (и кровлю над окном моего номера), а коровы центральную Дворцовую площадь. За убийство коровы непальское законодательство предусматривает 2 года тюрьмы. Поэтому коров здесь не столько почитают, сколько побаиваются. Водители терпеливо ждут, пока корова справит нужду посреди дороги. Дети вжимаются в стены, если корова отправляется на неспешный променад по узенькой катмандушной улочке.

Как известно, Непал продолжает именоваться Королевством, но "де факто" короля в Непале больше нет. То есть, сам он жив и здоров, но напрочь лишен своих функций. Сегодня за завтраком я прочитал в Kathmandu Post, что накануне премьер-министр выпустил два указа. Первый об отправке на пенсию половины королевской рати (это около полутысячи человек обслуги). Второй о том, что отныне верительные грамоты от иностранных послов будет принимать он сам. И никак не король.
Фактически его величество низложено и произошло это впервые за 2800 лет беспрерывного королевского правления, начиная с монгола Яламбара и его соседа индуса Сакья из города Лумбини, который знаменит тем, что однажды весьма удивился, когда узнал, что его супруга Майя Деви родила сына без его, так сказать, участия. Сын, как известно, впоследствии разобрался в природе вещей и стал четвертым Буддой на Земле.
Через месяц в Непале сформируют новое правительство, в котором подавляющее количество мест, скорее всего, займут маоисты. Непал на моих глазах превращается в красную республику. По поводу чего новые хозяева новой жизни с победными красными флагами околачиваются целыми днями вокруг памятников старины глубокой и обкладывают их гавном (тем самым, которое я упоминаю в письме к Дине).