And we all went to heaven in a little row boat.
Вы живете с открытыми глазами?Что вы видите?
Что вы видите вокруг, когда ваши глаза открыты?
И первое уходит Мутте, моей законной жене, моему лучшему другу и самому прекрасному человеку, из всех которых я встречал в своей жизни.
Когда на меня находит дурацкое настроение и я думаю о том, кто подберет меня, если я вдруг окажусь выброшенным злодейкой-судьбой на улицу, кто будет сидеть рядом со мной у больничной постели, если меня вдруг собъет машина, кто подаст мне стакан воды на старости лет, когда у меня самого (вдруг!) не будет на то сил, кто помчится ко мне через весь земной шар на мой день рождения, только для того, чтобы я не встречал его в одиночестве, когда я думаю о всей этой шняге, то думаю только о Мутте. Которая подберет, которая будет сидеть, которая подаст, которая помчится.
Положите руку в область своего сердца и признайтесь себе, есть ли у вас такой человек. Подумайте хорошо, отбросьте варианты, в которых сомневаетесь. Кто останется?
Я долго не думаю. И, долго не думая, уверенно считаю себя счастливым человеком.
Спасибо, Муттиляйн, за счастье.
Твой Паппиляйн.
PS: Мне очень нравится эта фотография, на которой Муття снята в инфракрасных лучах. На ней Муття похожа на персонажа из сказки про каких-нибудь "мумий троллей". Самой Мутте не нравится этот портрет. Она полагает, что выглядит на нем дебиловатой. А я полагаю, что она выглядит сказочно. Так как и положено выглядеть сказочным персонажам.
Вы читаете персональный блог Мадонны? Нет? Тогда вы просто скучно живете.
Some people are just blessed! I am one of those people. I can't even take a good crap without it being "art!" Does this not look like an "M" to you guys?!! This is what I call talent! I couldn't believe it when I looked down and saw this! I'm amazing!Tuesday, September 26, 2006
Hello, kids!
Продолжаю рассказывать невероятнейшие истории, которые происходят со мной здесь.
Жонглируя двумя десятками португальских слов (чувствуете прогресс?), но больше руками и пальцами, я объяснял Габриэлю, чего я от него хочу. Габриэль ржал, одобрительно мотал головой, показывал вверх большим пальцем, что он, мол, тоже обожает мокеку, но никак не мог взять в толк, чего же я, собственно, от него хочу.
В это время в лобби зашла милая девушка и, как водится здесь у местных, решила помочь бестолковому гринго. Девушка оказалась англоговорящей, и я попросил ее перевести, что я, вот такой простой наивный русский парень, стою в лобби 56-го дома на Rua Antonio Parreiras в городе Рио-де-Жанейро, хочу жрать, но у меня нет кастрюли, чтобы приготовить обед.
Поняв, что проблема не стоит выеденного яйца, девушка всплеснула руками и велела следовать за ней.
Извинившись за бардак в квартире, Даниэла завела меня на кухню, открыла шкаф с дюжиной кастрюль, чтобы я мог выбрать любую, что мне придется по душе.
Потом она поинтересовлась, есть ли у меня масло пальмы «денде», которая растет на северо-востоке Бразилии, и без которой мокека никакая не мокека. Я глупо хлопал глазами, понимая, что хоть и выгляжу, как кариока, о чем мне твердят на каждом углу, но по сути остаюсь лохом, раз собрался варить мокеку без денде.
Даниэла решила, что дела мои скверные и, не задавая лишних вопросов, положила в пакет кастрюлю, бутылку этого самого «денде» и еще пакетик какой-то специи, которая должна была придать мокеке дополнительный аромат.
Следует ли писать вам, kids, каким чудесным был у меня сегодня обед?
Следует ли в следствии этого писать вам, что я чувствую себя здесь больше дома, чем дома?
Следует ли писать вам, что скромное счастье моё не в восхитительной бразильской мокеке (хоть и в ней тоже), а в том, что в моем доме ПЯТЬЮ этажами сверху живет соседка Даниэла, у которой есть масло денде?
Следует ли вас спрашивать, kids, о том, не полагаете ли вы случайно, что в России люди – ГАВНО?
Приятного аппетита, kids…
Шу, который пару дней назад пожелал мне доброго утра, когда в Рио было полпервого ночи, написал обо мне в своем блоге.Если вы тоже парите в космосе, рассматривая континет, на котором живут некоторые сердца, то эта песня будет лучшим к тому саундтрэком:
Вчера весь вечер я провалялся на пляже Копакабаны и смотрел кино. В Рио открылся международный кинофестиваль и они установили на пляже гигантские экраны. Народ сидит на раскладных стульчиках, лежит на песке, пьет пиво и приобщается к мировому кинематографу.
Сейчас под моими окнами творится настоящее безумие. В следующее воскресенье в Бразилии президентские выборы и по всей видимости кандидаты активизировали своих сторонников, которые горланят лозунги, размахивают флагами и палят ракетами. Словом, стараются. Стараются так, что я готов запустить в них бутылку с зажигательной смесью.
Мария Рита поет фривольную музыку, замешанную на джазе, босса-нове и том, что здесь называется MPB (Musica Polar Brasiliera). И еще у нее Latin Grammy Award за дебют 2004 года.
Концерт проходил в залете типа варьете: народ сидел за столиками, потягивал "капиринью" и хором подпевал Рите. Честно, я боялся, что заскучаю от монотонной и вообщем-то неэмоциональной босса-новы, но девушка оказалась из тех редких певиц, которые не просто умеют петь, а способны творить из музыки представление.
Рита пела, шептала, кричала, рассказывала истории, полные тоски и грусти, всего того, что здесь называют saudade.
Saudade это состояние между меланхолией и ностальгией по потерянному раю, то, что, по мнению бразильцев, отличает их от всех остальных землян. Конечно, откуда бразильцам знать про Бернеса, Утесова, Вертинского, Козина, Ободзинского, чьи песни не что иное как это самое saudade.
После концерта я сказал моему новому бразильскому другу Боре, что хочу спеть с Ритой дуэт. Бернесовскую "Тёмную Ночь". На португальском языке и именно в том стиле, в котором поет Рита.
Боря взялся перевести песню на португальский и связаться с Ритой в ближайшее время.
Например, вчера я проснулся, как обычно, в 7 утра. В 7 утра город залит солнцем и вдоль пляжа Копакабаны (где я живу до понедельника, а потом, наконец, переезжаю в мою любимую Ипанему!) уже трусят люди. Трусят они и в солнце и в дождь, и у тром и поздним вечером, 365 дней в году. Я следую этой одержимости и примыкаю к трусящим.
Я отправляюсь к берегам моей мечты.
Мне предстоит долгая дорога.
See you where the rainbow ends!
Мне кажется, что я принял окончательное решение покинуть город, в котором прожил последние 19 лет.Я приехал сюда в клетчатых брюках и еще парой таких же на сменку в 1987 году, чтобы остаться здесь навсегда. По сравнению с маленьким и тихим городком на азовском берегу откуда я родом, Москва представала совершенным монстром, пугающим, но неотразимым. Я помню, как ранним июньским утром я поднялся из метро на проспекте Вернадского и панорама юго-западных многоэтажек свернула мне мозги. Очарованный, я стоял с тряпяным чемоданом в руках, смотрел на московский "манхэттен" и давал себе обещание этот город завоевать. Чего бы мне это не стоило.
Всю вторую половину моей московской жизни я изнываю от скуки. Я немного поруководил политической партией, поимел свое шоу на федеральном телеканале, написал пару сценариев, по одному из них снял фильм. Для разнообразия пожил за границей. И даже предпринял отчаянную попытку вернуть к жизни кое-что из девяностых, по которым я не менее отчаянно тосковал. Но девяностые с их безрассудным очарованием новизны горизонтов, с их хаосом, из которого вырастали большие надежды, с их вечным пьяным праздником, за которым пряталась настоящая жизнь, эти девяностые навсегда закрыли за собой двери. И я должен признать, что я остался там, за этими дверьми. Новые времена не пустили меня к себе.
Зависть можно было бы полагать пустой и даже ущербной тратой времени, если бы она не была мотивацией больших поступков. Когда по телевизору сообщали о полете космонавта Гречко в космос, я обещал маме, что, когда вырасту, тоже полечу в космос и обязательно возьму маму с собой. Когда в телевизоре корреспондент Выборнов ходил по Вашингтону, я закрывал глаза и представлял, как поднимаюсь по трапу, сажусь в большой серебристый лайнер, красивая стюардесса приносит мне стакан с гоголем-моголем, а я как бы про между прочим интересуюсь: "Надеюсь, мы в Вашингтоне без опозданий? А то у меня встреча с товарищем Картером". Когда по телевизору дикторы Кирилов и Шатилова читали "последние известия", я брал книгу, садился рядом с мамой на диван и с выражением читал куски про деда Щукаря из "Поднятой целины". Мама смеялась и от коликов в животе била ногой по полу. "А я ведь тоже буду диктором, мама", - говорил я. "Ой, сынок... - вздыхала мама, - пойдем лучше яблоки в саду пособираем. А то погниють".
Институт Мерсера на днях опубликовал два рейтинга. Один рейтинг самых дорогих городов на земле и другой рейтинг городов с высоким качеством жизни. В обоих рейтингах по 200 с чем-то городов. Только в одном Москва на 1-м месте, а в другом на 172-м, пропустив вперед пакистанский Карачи, вьетнамский Ханой, индийский Бомбей и даже румынский Бухарест (109-е место). Хуже всего на Земле живется только в иракском Багдаде. Он на последнем 215 месте. Всего в 43-х шагах от Москвы.
И вот мне кажется, что я принял окончательное решение.
Я живу в предвкушении большой встряски. Я страшно соскучился по этим переживаниям. Я чувствую, как беспокойное будущее снова выдергивает меня туда, к чему я опять питаю зависть.
(О берегах моей мечты как-нибудь в следующий раз).
 |
 |
 |
